Она – личность, если не испытывает зависимости от человека, которого любит, если она хозяйка своих суждений и планов, своего тела и мыслей.

Я касаюсь тела

от странности тела и духа.

Логика разрушения» атты кітабындағы «это особая форма войны, столь же смертельная, это война, которая атакует не тела, а сердца, война, которая стремится разрушить душу народа, чтобы властвовать без бомбардировок, без напалма, без оружия: это война, которая не смеет произносить собственное имя, это слащавая, болтливая, зубоскалящая – но война.

Хотя и было видно, что выстрелы наши свалили многих лошадей и что товарищей убитых бросились подбирать тела, киргизы не устрашились и почти многие залегли в канавы и нанесли большой вред штуцерным огнем наездникам», «они потеряли значительно убитыми и ранеными», «в кибитках лагеря мы нашли несколько мертвых тел, привезенных туда с поля битвы».

был встречен выстрелами, скрывавшими там трех киргизов: они были казаками заколоты», «на обратном пути войск видны были в камышах следы большого поражения, претерпленного мятежниками; тела убитых раненых лошадей забрызганные кровью камыши свидетельствовали, что этот день обошелся им дорого» (Жанқожа Нұрмұхаммедұлы.

Крошались сабли, превращаясь ножи, копьи в палки, вражеские полчи ложились, как скошенные трава, и мы смешали их тела с кровью и пылью!

Цирес «Язык портретного изображения» деген мақаласында: «...Сопоставление может быть, наконец, композиционным объединением отдельных элементов в некоторое новое синтетическое целое: усмотрение общих линии контура отдельных частей тела или тела и окружающих предметов; красочной гармонии тела и одежды и т.д.

Цирес «Язык портретного изображения» деген мақаласында: «...Сопоставление может быть, наконец, композиционным объединением отдельных элементов в некоторое новое синтетическое целое: усмотрение общих линии контура отдельных частей тела или тела и окружающих предметов; красочной гармонии тела и одежды и т.д.

Цирес «Язык портретного изображения» деген мақаласында: «...Сопоставление может быть, наконец, композиционным объединением отдельных элементов в некоторое новое синтетическое целое: усмотрение общих линии контура отдельных частей тела или тела и окружающих предметов; красочной гармонии тела и одежды и т.д.

Онда ол Евклидтің анықтамасына кері ұғымды ұсынады: «Поверхность – дальнейшая абстракция, при который отвлекаются от глубины тела, линия – абстракция, при который отвлекаются от ширины поверхности, и, наконец, точка – абстракция, при который отвлекаются от длины линии.

Эту материалистическую точку зрения, принадлежавшую Аристотелю, пропагандировал на средневековом Востоке один из основателей восточного аристотелизма – Фараби, который в своих комментариях к Евклиду писал: «Обучение надлежит начинать с ощущаемого тела, затем перейти к рассмотрению тела, отвлеченного от связанных с ним ощущений, потом к поверхности, затем к линии и к точке» [10, 49-б.].

Эту материалистическую точку зрения, принадлежавшую Аристотелю, пропагандировал на средневековом Востоке один из основателей восточного аристотелизма – Фараби, который в своих комментариях к Евклиду писал: «Обучение надлежит начинать с ощущаемого тела, затем перейти к рассмотрению тела, отвлеченного от связанных с ним ощущений, потом к поверхности, затем к линии и к точке» [10, 49-б.].

время сгущается и становится формой пространства..., его новым (четвертым) измерением [6, 233]; вторичность пространства по отношению к заполняющим его вещам, вне которых оно не существует [6, 234]; его антропоморфность, соотнесенность вселенского пространства с частями тела человека

«...Земля имеет форму шара, как и все остальные космические тела, обладающие большой массой.

Аверкина өз еңбегінде былайша түсіндіреді: «Факт, что некоторые сигналы тела в различных культурах очень похожи, указывает на то, что они свойственны человеку от природы», – дей келе, мәдениаралық қарым-қатынастағы бейвербалды амалдардың сипатына талдау жасайды [10, 124].